Автор: admin | 27.06.2013 | 2:14 | В рубриках: Наши земляки

С каждым прожитым годом все дальше уходят в историю события Великой Отечественной, но никогда не померкнет всемирно-историческое значение подвига, совершенного народом в этой войне.

Хочу поделиться воспоминаниями учителя-пенсионера с огромным стажем работы, которая в годы войны была маленькой девочкой. Галину Владимировну Белугину знает каждый житель п. Десятуха, ведь она всю свою жизнь посвятила воспитанию подрастающего поколения. Но мало кому известно, что пришлось ей пережить в 6-летнем возрасте. Дело в том, что отец Галины Владимировны — Карпович Владимир Савельевич родился в Белоруссии. В 1937 году переехал в г. Новозыбков, но в скором времени был направлен на работу директором школы в с. Хоромное Климовского района. Когда началась Великая Отечественная война, он с первых дней участвовал в организации партизанских отрядов. Его жена – Елена Федоровна и две малолетние дочери жили при школе. В один из дней связной сообщил семье о том, что они должны срочно выехать. Ночью женщина взяла двоих дочерей: Светлану и Галину, свадебное платье, туфли и на лошади покинула свое жилье. Их вывезли в с. Соловьёвку, что в 3 км от Хоромного. А утром немцы сожгли всё имущество и школу. Семья направилась в Новозыбков, где жили родственники. Перейти им через линию фронта помогла одна женщина. Она сказала, будто болеет тифом (а немцы страшно этого боялись), поэтому семья партизана беспрепятственно добралась до места.

В городе враги уже усиленно искали семью Карпович, но мама Галины Владимировны была на своей фамилии – Монак. Из-за страха брать семью в дом никто не хотел – могли расстрелять за связь с партизанами. Три года семья скиталась где придется. В мае 1943 года 26-летнюю Елену Федоровну и двух ее малолетних дочерей выдала старая учительница гимназии. Она заявила полицаям, что Е. Ф. Монак – жена того самого В. С. Карповича, семью которого они так долго ищут. Два полицая забрали Елену Федоровну и младшую дочь – Галину, а Светлана спряталась. После ареста их привезли в Новозыбковскую тюрьму, где они пробыли до сентября. Галина Владимировна рассказала, как ночью их водили в гестапо на допрос. Бабушка каждый день приходила к тюрьме с передачей, но ни разу у нее сумку не взяли, сказав, что ее дочь и внучку уже расстреляли.

Они сидели в одиночной камере, где была тумба с фаянсовой вазой, кровать из трех небольших досок и маленькое окно в потолке, затянутое желтой слюдой. Еще Г. В. Белугина хорошо запомнила медную кружку, куда на 1/3 объема наливали воды, деревянную ложку, украшенную звездочками, и жесткую свеклу с фасолью. Спасло их то, что жена приносила полицаю ужин — хлеб и молоко, а тот тайком передавал в камеру маленькой девочке с мамой. Галина Владимировна и сейчас помнит вкус того хлеба, которым ее кормил полицай, работавший на немцев не по своей воле, и как вымывали водой кружку из которой она пила молоко, а ей тогда было всего 6 лет. В детской памяти сохранились воспоминания о гестапо. Оно находилось на втором этаже здания зубной поликлиники: ворота с большим навесным замком и два полицая с овчарками на входе. Во дворе располагалась огромная зацементированная яма, возле которой расстреливали партизанские семьи, а потом сбрасывали трупы людей. Она и сейчас хорошо помнит фамилии полицаев, которые без всякой жалости расстреливали детей и стариков. Фраза: «Чего ты плачешь, замолчи, а то умрешь вместе с мамой», — до сих пор вспоминается с дрожью в теле. Помнит Галина Владимировна и немку в пенсне, которая всегда была одета в нарядное платье кофейного цвета и обута в туфли-«лодочки», потому что она проводила допросы. На одном из них полицай ударил маму, Галя съежилась и заплакала, а тот кованым сапогом ударил и ее. Долгие мучения однажды закончились, потому что в полиции так и не смогли доказать родство Монак и Карпович, поэтому семью отпустили до особого распоряжения. Измученная допросами и голодом мать с малолетней дочкой медленно шли по улице города и вдалеке увидели силуэт бабушки с сумкой, которая в очередной раз шла к зданию тюрьмы. «Вон бабушка наша», — сказала мне мама, я бросилась к ней, а та упала в обморок. Я взяла сумку, там лежали 2 сваренных картофелины, 1 яйцо и кусочек зачерствевшего хлеба. Я стала поспешно есть, а бабушка плакала от счастья, что мы живы. Когда мама подошла к бабушке, она снова потеряла сознание», — вспоминает моя собеседница.

В 1943 году после освобождения города, семье Елены Федоровны разрешили жить в помещении, которое трудно было назвать жилым — здание было без полов, но зато с печкой. Так семья партизанского активиста В. С. Карпович уцелела.

«Мать никогда не плакала, она любила папу и до последнего верила, что он вернется», — вспоминает Галина Владимировна. Но в июле 1943 года семья узнала, что отец погиб.

Прошло время, девочки выросли. В настоящее время Г. В. Белугина живет одна в п. Десятуха, бережно хранит документы и награды отца. Они с мужем Василием Акимовичем прожили счастливую жизнь, воспитали двоих детей, к сожалению, муж ушел из жизни пять лет тому назад, а Галина Владимировна вспоминает годы, прожитые вместе, и те месяцы пыток, проведенные в Новозыбковской тюрьме. Ей есть что рассказать детям и внукам. Горькие воспоминания часто тревожат душу, которая постоянно болит.

О судьбе этой женщины можно написать целую книгу, чего невозможно сделать на страницах нашей газеты. У неё можно многому поучиться: и жизненному опыту, и умению уважать, ценить самое драгоценное и святое.

Елена Васильцова.

Эта запись была опубликована 27.06.2013в 14:15. В рубриках: Наши земляки. Вы можете следить за ответами к этой записи через RSS 2.0. Вы можете оставить свой комментарий .

Отрицательный голосПоложительный голос Вы будете первым, кто оценит данную статью
Loading...Loading...

RSS подписка на новости

Оставьте свой комментарий

Примечание: Осуществляется проверка комментариев, и это может задержать их публикацию. Отправлять комментарий повторно нет необходимости.